Сегодня юбилей замечательного художника по костюмам, профессора ВГИК Елены Лукьяновой. Гильдия художников кино и телевидения Союза кинематографистов России сердечно поздравляет ее с днем рождения, желает новых творческих успехов!
Предлагаем вниманию читателей интервью с юбиляром, которое в этом году было опубликовано в газете Союза кинематографистов России «СК Новости» № 1 (459).
Елена Лукьянова: «Недостаточно придумать образ — надо организовать его материализацию»
2026-й – юбилейный год для художника по костюмам, профессора кафедры мастерства художника фильма ВГИКа Елены Лукьяновой. С 1996 года и по сей день она руководит мастерской художника фильма по костюмам (совместно с М. Б. Ананьевой). Преподавательскую деятельность Елена совмещает с работой в кино. В ее фильмографии более тридцати игровых картин и сериалов, в том числе «Бесы» (1992) Игоря и Дмитрия Таланкиных, «Зависть богов» (2000) Владимира Меньшова; «Штрафбат» (2004), «Завещание Ленина» (2007) и «Раскол» (2011) Николая Досталя; «Пассажирка» (2008) и «В стиле jazz» (2010) Станислава Говорухина; «Одна война» (2009), «Две женщины» (2014) и «Не чужие» (2018) Веры Глаголевой; «Метро» (2012) Антона Мегердичева, «Пионеры-герои» (2015) Натальи Кудряшовой, «Салют 7» (2017) Клима Шипенко.
О комплексных задачах художника по костюмам в российской киноиндустрии, вызовах времени и путях их преодоления – в интервью с Еленой Лукьяновой.
– Насколько формулировка «художник по костюмам», используемая в титрах фильма, отражает суть вашей профессии?
– Лишь частично, не полностью. Точнее название «художник-постановщик по костюмам» – ведь сегодня мы совмещаем задачи художника и директора по производству костюмов. Недостаточно просто придумать образы героев и массовки – надо организовать целое производство, чтобы творческие решения воплотились на экране.
– Вы входили в профессию в начале девяностых годов. Насколько изменилось кинопроизводство в плане создания костюмов?
– Многое изменилось!.. Сейчас сложность в том, что художнику по костюмам все приходится делать самому: заниматься оборудованием костюмерной, закупками всех материалов, поиском исполнителей заказов, прокатных контор… Раньше часть этой работы выполняла администрация. На картине «Бесы», например, если нужно было купить сукно, администрация связывалась с фабриками-производителями, и на склад «Мосфильма» привозили ткань. Нам оставалось отобрать из материи нужную для фильма и сдать заказ в пошивочный цех. Сейчас вся эта работа легла на плечи художника по костюмам – получить деньги на создание костюма, держать на контроле финансовую сторону вопроса, объездить все доступные точки в поискахматериалов, развести пошив по мастерам…
К творчеству прибавляется масса производственных проблем. Я застала еще советское производство, когда на «Мосфильме» существовала производственно-техническая база для полноценного создания фильма: цеха пошивочный, обувной, красильный, шорный, механический c уникальными специалистами. В девяностые все было потеряно… Наш кинематограф, наконец, поднимается с колен. Сейчас достигнут достойный уровень отдельных проектов, но полностью он так и не восстановился… Для художника кино по костюмам по-прежнему есть много мучительных моментов именно в производственной части. Крайне мало мастерских, в которых бы шились костюмы для кино; они «задыхаются» от количества заказов… В Санкт-Петербурге есть мастерские, где занимаются машинной вышивкой и вязанием, лазерной резкой для кино и театра; изготавливают костюмы из кожи. В Москве есть мастерская по изготовлению сложных доспехов и реквизита из металла, пластика и резины. Нам приходится искать частных мастеров, которые сохранили умение моделировать на высоком уровне, тем более что длясовременных фильмов-фэнтези и фильмов сказок требуется создавать новые, экспериментальные формы костюмов, придумывать новейшие технологии изготовления и отделки. Так, для персонажа одного фильма нужно было сделать много ключей на поясе. Марина Ананьева, с которой мы вместе работали, принесла красивые антикварные ключи, но они оказались очень тяжелыми для актрисы, а ведь нужно думать еще и о том, чтобы артисту было удобно, комфортно двигаться в костюме!.. Изготовить бутафорские ключи решено было через 3D-печать. В Москве это дорого, так как ключей требовалось много. Нашли мастерскую 3D-печати в Казани. Готовые ключи потом надо было отфактурить, разделить на две одинаковые кучи, потому что каждый костюм готовился с дублями. В итоге получился пояс с гигантским количеством легких ключей.
– Насколько разнятся технологии по изготовлению костюмов для фильмов разных жанров?
– Основные принципы не отличаются, а разница – в подходе к решениям, выборе материалов и принципах их обработки. В историческом проекте ценно точное воспроизведение эпохи; в фильме-сказке важны фактуры; в фильме-фэнтези значимы необычные, нетрадиционные для изготовления костюмов материалы: пленки, трубки, электроника… А значит, нужны и другие специалисты, кроме портних.
– Как принимаются общие творческие решения на картине?
– В новых реалиях продюсеры часто экономят на времени, требующемся, чтобы творческая группа нашла общую идею, которая рождается в обсуждении эскизов. Это живой процесс, и он может продолжаться до начала съемок. Случается теперь сталкиваться и с тем, что фильм запускается, а сценарий продолжает переписываться, меняться… Ты должен быть очень гибким, чтобы успеть подстроиться под ситуацию. Приходится закладывать риски в свою смету и делать какие-либо шаги, позволяющие тебе, если что-то изменится, исправить или сделать так, чтобы картина получилась в том виде, как ее задумали. Сегодня в кино есть тенденция утверждать костюмы по фотографиям. На одном фильме я за свои деньги наняла хорошего фотографа, который качественно отснял костюмы, и только после этого их приняли. Но это же ненормально, когда утверждение костюма зависит от профессионального уровня фотографа!
– Как часто режиссеры и продюсеры соглашаются с вашими решениями костюмов?
– Каждый режиссер – это личность со своими особенностями. Например, Станислав Говорухин был мудрым руководителем, подобно Кутузову, позволявшему своим генералам проявлять инициативу. Для художника важно работать с таким режиссером – доверяющим твоему таланту и дающим полную свободу в творческом процессе. Мне нравилось работать с влюбленным в свою профессию Николаем Досталем, для которого не существовало мелочей. Для него чрезвычайно важным было качество работы, детали. С ним можно было обсудить любой вопрос, любую мелочь, касающуюся образности костюма. С Верой Глаголевой на картине «Одна война» сразу удалось достичь понимания, кроме одного случая. Я убеждала ее, что на комиссованном из армии капитане Карпе Ничипоруке должны быть погоны как на охраннике ссыльных женщин. Роль исполнял Александр Балуев, который по-своему видел героя и был против знаков отличия на нем. Все же мы нашли компромисс: герой в погонах, но, так как события разворачивались в карельской глубинке, носил бытовой жилет, и погон практически не было видно в кадре. Режиссеры по-своему воспринимают характеры героев, персонажей. Большинство с жадностью смотрит эскизы, наброски – это очень важный этап в работе. Наш мастер во ВГИКе Лидия Нови говорила: «Чем раньше вы сделаете эскиз персонажа, тем раньше этот образ попадет в голову режиссера и тем проще потом будет работать». Часто в ее творчестве случалось так, что экранный образ соответствовал первому наброску Лидии Юрьевны…
– Какими качествами нужно обладать, чтобы стать хорошим, профессиональным художником по костюмам?
– Это очень сложная профессия! Нужно быть не только хорошим художником, но и сочетать много других качеств – обладать художественным образованием, работать с источниками, разбираться в фактурах и крое, чтобы получить в финале пошива то, что задумано. Нельзя быть размазней, потому что необходимо решать сразу много задач и составлять план, которому следовать. Важно уметь взаимодействовать с коллегами, ведь в съемочной группе может быть около ста человек. Со многими ты должен контактировать, учитывая особенности характера, находить общий язык. Конечно же, быть психологом при общении с актерами.
– Сложно работать с исполнителями?
– В последнее время у всех артистов есть агенты, которые не всегда добросовестно относятся к своим обязанностям… Сегодня ты не имеешь права напрямую общаться с актером – только через агента, и когда возникнет какой-то вопрос, ответ ты можешь получить через месяц, когда уже нужно сдать костюм… Поэтому с исполнителем надо найти общий язык. Показать ему эскиз, заразить своей идеей. Важно, чтобы он его принял, чтобы ему близок был образ. Сделать поправки для удобства. Очень важно сделать актера своим союзником.
– С кем из артистов было комфортно работать?
– Например, с Владимиром Капустиным на «Завещании Ленина», с Рэйфом Файнсом на «Двух женщинах». Из недавних картин – с актрисой Яной Сексте.
– Сколько человек в вашем департаменте художника по костюмам?
– Количество зависит от проекта. Но, конечно же, попытка сократить костюмерный цех – во вред. Хотя в последнее время ситуация улучшилась; у продюсеров есть понимание: историческая или фэнтезийная, сказочная картина требует и времени, и финансов, и группы. Если фильм большой, может быть несколько художников по костюмам и группа до пятнадцати ассистентов и костюмеров в зависимости от сложности сцен. Ассистенты работают на подготовке и на площадке. Костюмерный состав заботится о сохранности костюмов, их чистке. Нужно учитывать командировки, переезды; соответственно, возникает масса дополнительных задач – как организовать перевозку, сохранность костюмов. Составляются списки, если едешь куда-то далеко; ничего не должно пропасть. Прибыв на место, нужно разместить все, чтобы удобно было работать. Процесс контролирует художник, и необходимы профессионалы, которые выполнят техническую часть адекватно задачам.
– Что происходит с костюмами после того, как фильм отснят?
– Когда заканчивается картина, продюсер решает, что делать. После девяностых годов костюмы либо выбрасывались, либо сгнивали на дачах у продюсеров, потому что они не знали, куда их деть… Погибло много хороших вещей… Сейчас ситуация лучше: некоторые студии организовали свое хранение, на «Мосфильме» и Киностудии им. М. Горького остались прокатные цеха. Есть созданный Татьяной Трубниковой склад предметов одежды и реквизита для кино и театра «Жар-Птица». Я ее знаю давно – когда-то у Татьяны была маленькая мастерская, и она только начинала скупать костюмы. Сейчас же многие компании сдают ей отснятые костюмы на хранение на особых условиях.
– Вы много лет работаете и ведете совместную мастерскую художника по костюмам с Мариной Ананьевой. Что вас объединяет?
– Партнерство с Мариной – счастливое содружество. Мы вместе учились во ВГИКе, вместе стали работать, вместе преподаем. Найти созвучного человека близкого по духу – это удача. Тем более, что кинопроизводство – сложная профессия и вдвоем намного легче отстаивать свои идеи и права.
– Что главное стараетесь воспитать в учениках?
– Художника, создающего образ. Если профессионал чувствует стиль, фактуру, форму, применить он себя может в любой сфере. Часто подбор костюмов в фильмах на современную тему превращается во вкусовщину – знатоков, экспертов в этом вопросе хватает вне зависимости от того, читали они сценарий или нет… И получается, что задача художника в кино сводится к тому, чтобы поехать, накупить кучу костюмов, померить и то, что понравилось актеру или продюсеру, утвердить. Мы этому не учим – в основе даже современной картины должно быть художественное решение, которое поможет донести мысль фильма наиболее ярким, доступным, выразительным образом.
– Кто из ваших учеников сегодня работает в кино?
– Наши выпускники – Дарья Мартынова, Ольга Максакова, Татьяна Арефьева, Анастасия Сизова, Наиля Шарафеева… Некоторые стали преподавателями во ВГИКе и других художественных учебных заведениях.
– С какими вызовами сталкиваются художники по костюмам в наше время?
– Сегодня рисованный эскиз становится проблемой для прочтения продюсерами, режиссерами. Сейчас требуется подбор наглядных референсов, таблиц с фактурами, аналогами материалов. К тому же, в производство внедряются компьютерные технологии для визуализации постановочного проекта, а также все чаще привлекается к работе ИИ – инструмент мало освоенный, но способный сгенерировать яркое визуальное решение. И режиссеры, и продюсеры очень этим увлечены, сколько бы я ни смотрела картинок, созданных при помощи ИИ, считаю: они могут подталкивать к идеям, но– несмотря на их красоту и реалистичность– не создают эмоциональный эффект. Уверена: что-то щемяще человечное ты должен внести сам. Мы используем ИИ как новый инструмент. Его осваивать надо, но он никогда не заменит творческую личность.
Беседу вела Ирина Измайлова
Фото Ксении Яблочниковой
