Продолжаем публиковать фрагменты книг, изданных Союзом кинематографистов России. Что происходило в июне 1957 года, когда создавался Союз кинематографистов? Об этом — начальная глава книги киноведа Валерия Фомина «Руководство кинематографией утвердить на Васильевской улице…».
Июнь 1957 года
Понятие «эпоха оттепели» как и всякая метафора лишь приблизительно передает реальный и куда более сложный характер времени, на которое пришлось рождение Союза. Страна напоминала тогда походку вдрабадан пьяного человека, которого мотает из стороны в сторону и от которого в любую секунду можно было ждать чего угодно: то ли обнимет и расцелует первого встречного, то ли пырнет его ножом.
Ощущение непредсказуемости – пожалуй, главная особенность этого удивительного времени. Вроде бы вполне явственно обозначились устремления власти вывести страну на какую-то новую дорогу. И тут же наперекор этим декларациям и намерениям она с ужасом шарахалась назад, бесстыдно вляпываясь в только что вроде бы разоблаченную ею же «кровавую сталинщину». Понять тогда что, зачем и почему все это происходит и чем вообще кончится, было невозможно: попытки власти двинуться вперед и судорожные шарахания назад осуществлялись не пофазно, а практически одномоментно.
В июне 1957 года народу вдруг открыли глаза на природу этих шизофренических метаний: оказывается, власть боролось сама с собой. На историческом июньском пленуме ЦК КПСС была выявлена и разоблачена целая антипартийная группа упертых «сталинистов», которая, пользуясь своим высоким положением во власти, будто бы мешала движению вперед и изо всех сил тянула страну в «распроклятое сталинистское прошлое». В числе разоблаченных ненавистников обновленчества оказались В.М. Молотов, Г.М. Маленков, Л.М. Каганович – все как один ключевые фигуры сталинского режима.
Однако среди выведенных на чистую воду закоперщиков антипартийного заговора какой-то особой и загадочной формулировкой был выделен некий «и примкнувший к ним Д.Т. Шепилов». При всем при том, что этот «примкнувший» уже дослужился до высочайших партийных и государственных чинов, простому советскому человеку это имя, как ни странно, мало что говорило. После разоблачения и зачисления в члены «антипартийной группы» фамилия Шепилова по законам советской обрядовости вообще надолго ушла из числа упоминаемых вслух. Ныне она, кажется, уже вовсе забыта.
Однако для нашей истории создания Союза фигура Шепилова – ключевая и уже хотя бы только потому стоит напомнить о его биографии
Шепилов Дмитрий Трофимович (23.10 (05.11).1905–18.08.1995)
Родился в г.Асхабаде Закаспийской области (ныне г. Ашхабад) в семье рабочего. В 1922–1926 студент судебного отделения факультета советского права 1-го МГУ. Член ВКП(б) с 1926.
С 1926 работал в Якутии прокурором Главного суда, заместителем прокурора и и. о. прокурора республики. В 1928–1929 помощник и старший помощник прокурора Западной области (Смоленск). В 1929–1931 старший научный сотрудник Института техники управления НК РКИ СССР. В 1931–1933 слушатель аграрного Института красной профессуры. Одновременно в 1931–1933 работал ответственным секретарем редакции журнала «На аграрном фронте», доцентом кафедры политэкономии агропедагогического института. В 1933–1935 начальник политотдела совхоза № 214 в Чулымском районе Западно-Сибирского края. С 1935 заместитель заведующего сектором сельхознауки отдела науки ЦК ВКП(б). Одновременно в 1936–1937 преподаватель политэкономии аграрного ИКП. С 1937 работал ученым секретарем в Институте экономики АН СССР, преподавал в Московском институте советской кооперативной торговли и в ВПШ при ЦК ВКП(б). Доктор экономических наук, профессор (1939). В 1941–1945 служил в РККА. Участник Великой Отечественной войны – заместитель начальника и начальник политотдела 13-й Московской дивизии народного ополчения (1941–1942), начальник политотдела 24-й армии (1942–1943), начальник политотдела (1943–1944) и член Военного совета 4-й гвардейской армии (1944–1946), генерал-майор (1945). В 1946 заместитель начальника управления пропаганды и агитации Главного политуправления Вооруженных Сил СССР. В 1946–1947 редактор газеты «Правда». С 1947 в аппарате ЦК ВКП(б): первый заместитель начальника Управления пропаганды и агитации, заведующий отделом, инспектор. В 1952–1956 главный редактор «Правды», одновременно в июле 1955 – декабре 1956 секретарь ЦК КПСС. Член-корреспондент АН СССР (1953–1960). В июне 1956 – феврале 1957 министр иностранных дел СССР. Член ЦК КПСС в октябре 1952 – июне 1957. Кандидат в члены Президиума ЦК в феврале 1956 – июне 1957. Депутат Верховного Совета СССР в 1950–1958.
В июне 1957 снят с работы, выведен из Президиума ЦК и ЦК КПСС за принадлежность к т. н. «антипартийной группе». В 1957–1960 директор, заместитель директора Института экономики АН Киргизской ССР. В 1960–1982 работал в научно-издательском отделе Главного архивного управления при Совете Министров СССР. 21 февраля 1962 исключен из партии МГК КПСС «за активную антипартийную фракционную раскольническую деятельность». 18 февраля 1976 восстановлен КПК при ЦК КПСС. С 1982 на пенсии.
Именно с Шепиловым Пырьев со товарищи вели полуофициальные переговоры о создании организации, объединяющей кинематографистов страны в творческий союз. Именно с ним предварительно оговаривались задачи этой организации, формы и принципы ее работы, экономические условия ее функционирования и прочие, прочие ключевые вопросы. Именно Шепилов первым из всего тогдашнего состава ЦК клюнул на предложение пырьевской группировки объединить распыленное киносообщество в единую и крепкую организацию, каковая-де еще старательнее, еще эффективнее станет прислуживать краснозвездному режиму.
И надо же было так повернуться колесу истории, что именно в те самые мгновения, когда уже вот-вот должен был народиться Союз, судьба Шепилова, нашего благодетеля и крестного отца так катастрофически обломилась. Оба эти события, случившиеся в июне, оказались столь сближенными и по времени и по взаимосвязи, что трудно даже вообразить тот ураган чувств, который пришлось пережить в те дни Пырьеву и другим инициаторам создания Союза. Они не успели вволю нарадоваться решению секретариата ЦК КПСС об организации Союза, вынесенному 3 июня 1957 года. Не успели даже заказать вывеску вроде бы уже вполне официально дозволенной организации, как ее благодетель по линии ЦК Д.Т. Шепилов в одно мгновение из сиятельной, почти божественной фигуры советского Олимпа вдруг превратился в страшного врага самой партии и всего советского народа.
У основателей Союза были тогда все причины всерьез опасаться, что участие свергнутого Шепилова в появлении на свет божий новорожденной организации не останется незамеченным. И действительно, была вполне реальная угроза, что, расправляясь с «примкнувшим» Шепиловым, власть под горячую руку может отрулить назад и отменить только что данное разрешение на создание творческого союза кинематографистов, взлелеянное все тем же «двурушником».
К счастью, то ли по недогляду, то ли в суете более неотложных дел, связанных с разгромом антипартийной группы, разрешенный, но существующий пока что только на бумаге, Союз все же не прихлопнули.
Обошлось…
Однако ощущение занесенного топора над беззащитным новорожденным младенцем, похоже, надолго закрепилось в сердцах его прародителей. Возможно, именно это обстоятельство и предопределило характер всего последующего их поведения: откровенно педалированную демонстрацию знаков лояльности режиму (мы – советские, мы – под красным знаменем, кино и партия едины!), и в то же время поистине потрясающую и безоглядную трату энергии и неодолимое стремление как можно скорее взрастить мощную, самостоятельную, крепко стоящую на ногах организацию, которая поменяет статус бесправной служанки власти и будет играть другую роль.
И тут мне, пожалуй, пора переходить к непосредственному изложению хроники последующих событий.
3 июня 1957 года
На заседании секретариата ЦК КПСС рассматривалось коллективное обращение ведущих мастеров советского кино об организации творческого союза, объединяющего кинематографистов страны. По итогам обсуждения было принято, наконец, долгожданное и выстраданное решение о создании Союза работников кинематографии (СРК) СССР.
Партийный вердикт, вероятно, носил столь засекреченный характер, что никакой, даже плохенькой, копии этого ключевого документа, санкционировавшего создание общественной кинематографической организации, в архиве самого Союза не обнаружилось. Не удалось откопать и полюбоваться на эту драгоценную бумагу и в архиве ЦК КПСС на Ильинке, большинство фондов которого и по сию пору остаются неприступными. Но поскольку без участия Старой площади создание каких-либо общественных организаций в СССР было исключено, удовлетворимся хотя бы косвенными упоминаниями о вынесенном судьбоносном для Пырьева со товарищи решении.
Все последующие далее события излагаю уже на основе реально выявленных архивных документов.
6 июня 1957 года
Не прошло и трех дней с момента вынесения благословляющей санкции ЦК КПСС, как с ходу с жару, без всякой раскачки было вполне официально образовано оргбюро СРК СССР.
Председателем Оргбюро утвержден был И.А. Пырьев, его заместителями – С.И. Юткевич и А.М. Згуриди. В состав Оргбюро вошли также Г.В. Александров, В.П. Басов, С.Ф. Бондарчук, С.Д. Васильев, Е.И. Габрилович, С.А. Герасимов, А.Д. Головня, А.Н. Грошев, М.К. Калатозов, И.П. Копалин, Н.А. Крючков, Л.Д. Луков, В.В. Монахов, Р.Д. Нифонтова, М.Г. Папава, Л.П. Погожева, И.А. Рачук, М.И. Ромм, с С.И. Ростоцкий, Г.Л. Рошаль, В.Н. Сурин, Н.К. Черкасов, Г.Н. Чухрай, Р.Н. Юренев, Ф.М. Эрмлер и представители кинематографий союзных республик.
Ядро образованного оргбюро (вскоре оно стало именоваться президиумом Оргкомитета СРК СССР), как нетрудно догадаться, составила все та же группа инициаторов создания Союза, объединившаяся вокруг Пырьева. Персональный состав этой группы, видимо, изначально был подобран Пырьевым таким образом, чтобы не вызывать у инстанций и малейших сомнений в ее исключительной авторитетности, а самое главное – благонадежности. Тут масть к масти были представлены только самые именитые, самые проверенные, самые обласканные властью товарищи. Дабы заранее отвести возможные подозрения в том, что общественная кинематографическая организация создается для противодействия государственному органу управления киноотраслью, в состав Оргбюро были предусмотрительно включены два важных чиновника из Министерства культуры СССР – Владимир Сурин и Александр Рачук.
Потому предварительное утверждение руководящего состава Союза во всех инстанциях прошло без сучка и задоринки. Впрочем, уже самые первые действия новорожденной организации дадут понять властям, что оные все-таки недостаточно хорошо знали и недостаточно выдрессировали этих людей…
28–29 июня 1957 года
В Москве, в помещении гостиницы «Красная» бывшего Московского Дома кино (Ленинградское шоссе, д. 44/2) состоялся 1-й пленум Оргбюро Союза работников кинематографии СССР.
Председательствовал на первом заседании кинорежиссер, один из авторов легендарного «Чапаева» Сергей Васильев.
Далее участники пленума заслушали доклад председателя оргбюро И. Пырьева Гостиница «Красная» («Советская») «О ближайших задачах Союза работников кинематографии СССР». Он начал свою пламенную речь с того, что зачитал ту самую драгоценную «цекашную» бумажку, которую мне так и не удалось найти:
«Товарищи! Прежде всего, мне хотелось бы огласить решение Центрального Комитета коммунистической партии по поводу создания Союза работников кино. Вот это решение:
“В целях повышения творческой активности работников кинематографии СССР в борьбе за дальнейший подъем идейно-художественного уровня советской кинематографии ЦК КПСС постановляет:
- Создать Союз работников кинематографии СССР, объединяющий творческих работников киностудий, учебных и научных учреждений кинематографии.
- Организовать Оргбюро Союза работников кинематографии СССР в следующем составе <…>.
- Поручить Оргбюро Союза работников кинематографии СССР в двухмесячный срок разработать и представить на рассмотрение ЦК КПСС проект устава Союза.
- Преобразовать журнал “Искусство кино” в орган Министерства культуры СССР и Оргбюро Союза работников кинематографии СССР.
- Передать в ведение Союза работников кинематографии СССР Московский и Ленинградский Дома кино, а также бывший Дом творчества работников кино в Болшево, отнеся их на бюджет Министерства культуры СССР.
- Поручить Министерству культуры СССР совместно с Министерством финансов СССР рассмотреть вопрос о штатах Оргбюро Союза работников кинематографии СССР и необходимых ассигнованиях на его содержание».
Когда утихли «бурные аплодисменты, долго не смолкающие аплодисменты», последовала деловая часть доклада. Была эта первая речь нашего первого председателя столь краткой и здравой, что хотя бы с основными ее положениями, на мой взгляд, стоит познакомиться поближе:
«О ближайших задачах Союза работников кинематографии СССР»
Осуществилась давнишняя мечта многих из нас – создан Союз работников кинематографии СССР. Сегодня, можно сказать, – исторический пленум Оргбюро Союза. Сегодня закладывается первый фундамент той общественно-творческой организации, которая должна достойно представлять собой самое важное, самое массовое и самое народное из всех искусств – кино.
Всем, очевидно, ясно, что создание Союза сейчас, когда из года в год растет количество картин, когда на самостоятельные творческие работы выдвинут целый поток молодежи, когда широко осваивается и внедряется новейшая техника, – как никогда, имеет большое и важное значение для развития нашего искусства.
Трудно, да я бы сказал, почти невозможно управлять таким сложным искусством, как наше, только через ведомственные органы (курсив мой. – В. Ф.). Искусство кино, как и всякое искусство, не может двигаться вперед без хорошо организованной творческой общественности, без широкой инициативы, без смелых поисков и новаторства всех творческих, инженерно-технических и научных работников кинематографии.
Наше искусство, как и всякое другое искусство, не может двигаться вперед без глубокой критической мысли, без острых дискуссий и тщательного изучения всего того нового, что дает нам практика сегодняшнего дня.
Необходимо сказать, что некоторые товарищи из руководства главка, да и министерства (очевидно, по старой традиции, идущей от далеких времен) не очень хотели создания нашего Союза. Они боялись какой-то странной “оппозиции”… Я же думаю (и уверен, что и вы все так думаете), что никакой “оппозиции” ни главку, ни министерству у нас не будет. У нас одно общее дело: делать наши картины как можно лучше и показывать их народу как можно лучше. Иногда мы нашему руководству в этом вопросе кое-чем поможем, иногда кое-что подскажем, а иногда кое-что покритикуем… Разве от этого нашему общему делу будет плохо?..
Основная и главная задача нашего Союза – быть верным помощником нашей славной партии во всех ее делах и помыслах, направленных на окончательную победу социализма и на построение коммунистического общества.
В свете этой задачи Союз должен сплотить в себе и вокруг себя весь коллектив творческих и научных киноработиков Советского Союза и всемерно бороться за высокоидейное, высокохудожественное и высокотехническое качество всего нашего киноискусства.
Союз, как мне кажется, должен также всемерно способствовать повышению идейного, художественного и профессионального уровня своих членов, он должен содействовать развитию принципиальной критики и самокритики в творческой среде и широко вовлекать в общественно-творческую жизнь нашу молодежь, недавно пришедшую к самостоятельным работам. К сожалению, надо отметить, что эта молодежь за редким исключением не очень охотно (если не сказать больше) склонна заниматься общественной работой. Нас же, “пожилых”, осталось не так уж много, и нам иногда просто не под силу всюду и везде тянуть все одним… А главное даже не в этом, главное в том, что у большинства нашей молодежи есть опасная склонность к некоему делячеству и эгоизму… “Мое дело ставить картины, больше меня ничего не касается”.
Если вы помните, на такой примерно позиции – «моя хата с краю» – стояли некоторые наши товарищи, которых мы знаем уже около 30 лет, – и надо сказать, что ни к чему хорошему их эта «позиция» не приводила.
И наоборот, тот, кто находился в гуще общественно-творческой жизни, тот всегда был наиболее передовым художником, чутко воспринимающим все новое и передовое…
Кто не боялся выступать с критикой, спорить на дискуссиях, тот в большинстве своем был смел и дерзновен в своем творчестве.
Вот почему нам надо будет весьма настойчиво и широко привлекать нашу молодежь к самой активной работе в Союзе и его секциях.
Мы предлагаем на ваше обсуждение повседневную творческо-организационную работу Союза вести через секции, организованные (за исключением одной) не по профессиональным признакам, а по главным разделам нашего искусства. Намечено создать такие секции:
- Художественной кинематографии.
- Документального кино.
- Научно-популярного кино.
- Мультипликационных фильмов.
- Кинодраматургии.
- Науки и техники.
- Теории, критики и истории кино.
- По работе с кинолюбителями.
- Комиссию по международным связям.
Через активную работу членов Союза в этих секциях, через разносторонние дискуссии и творческие конференции по важнейшим проблемам советской кинематографии, через журнал “Искусство кино” и специальные бюллетени (о которых я подробно расскажу позднее) Союз будет всемерно поощрять все новое, смелое, передовое и талантливое в нашем искусстве и сурово бороться со всяким проявлением чуждой нам идеологии. Союз будет остро критиковать произведения художественно неполноценные, серые, стандартные, скучные и требовать от каждого из своих членов глубокого знания предмета его творчества, высокого профессионализма и вдохновенного творчества <…>.
Союз должен приложить все усилия, всю свою энергию к тому, чтобы в самое кратчайшее время поднять идейно-художественный уровень нашего искусства, дабы оно снова было достойным нашего народа и снова стало бы самым передовым во всем мире, и передовым не только по своим прекрасным идеям, но и по своей художественной форме, по драматургии, по актерскому исполнению, режиссерской мысли, изобразительной культуре и техническому совершенству. Это, как нам кажется, и есть самая первейшая из главных задач нашего Союза. И решение ее целиком зависит от творческой активности и идейной сознательности всех будущих членов Союза.
Союз должен позаботиться о том, чтобы вдохновенный труд и революционное новаторство выдающихся мастеров, определивших пути развития советского киноискусства, не были забыты и не пропали даром, а во многом стали бы достоянием нашей молодежи и вошли бы в ее творческую палитру.
Вот для этого Союзу с помощью Министерства культуры необходимо будет в самое ближайшее время начать создание Центрального музея советского киноискусства, с приданием ему всей той огромной и лучшей в мире фильмотеки, которая находится в Белых Столбах и которой редко кто может пользоваться.
Центральный музей может стать тем научно-теоретическим центром, которого нам так недостает и для изучения творческой практики сегодняшнего дня, и для изучения опыта прошлого, и для изучения киноискусства других стран <…>..
В задачу Союза будет входить установление более тесных дружеских связей и деловых контактов между кинематографистами всех киностудий Советского Союза посредством выездов ведущих мастеров и творческой молодежи в республиканские студии; через творческие конференции на местах, просмотры картин, их обсуждение, организацию взаимопомощи друг другу.
Эту важную задачу для развития национального киноискусства во многом могло бы обеспечить создание в таких крупных центрах республиканского фильмопроизводства, как Киев, Тбилиси, Ташкент, Ереван, и, возможно, в других городах, где есть киностудии, Домов кино или творческих киноклубов. Думаю, что наши товарищи, члены Оргбюро, не замедлят до организации в их республиках Союза поставить вопрос перед своими правительствами и в самое непродолжительное время создадут у себя творческие клубы. Они нужны нам, чтобы вести свою работу, обсуждать фильмы, встречаться со зрителем, да и нам, признаться, будет, куда в гости приехать и провести наши дружеские беседы друг с другом.
Попутно, раз я коснулся Домов кино в республиках, то хочу сказать несколько слов о нашем центральном, Московском Доме кино.
Мы чрезвычайно благодарны, что нам предоставили для нашего творческого клуба такое прекрасное помещение на улице Воровского. Но наши товарищи, признаться, несколько напуганы теми слухами, «что его кто-то у нас намеревается отнять»… Хочется думать, что это только слухи, ибо как-то не верится, что кто-либо захочет лишить нашу молодую, вчера только рожденную общественно-творческую организацию того помещения, где будут расположены и наш клуб, и все Оргбюро Союза, и редакция журнала “Искусство кино”, и Студия киноактера, которую, кстати, мы ни в какой мере не собираемся притеснять, а, наоборот, будем всемерно помогать ей в ее работе.
Мы прекрасно понимаем то трудное и сложное положение, в котором находятся сейчас наши товарищи киноактеры, да и вся актерская проблема в целом. Поэтому в задачу Союза будет входить всемерная помощь нашему министерству и производству в нахождении наконец того правильного и кардинального решения этого вопроса, которое устранило бы все те срывы, простои, а зачастую и снижение качества наших картин. Центральный Дом кино должен стать подлинным творческим клубом и основной базой Союза для всей творческой, секционной и всякой иной работы среди кинематографистов не только Москвы, но и всего Советского Союза.
Дом кино должен быть местом творческих дискуссий и жарких споров о путях и направлениях нашего искусства. Местом дружеских встреч с кинематографистами союзных республик и делегациями зарубежных кинодеятелей. Именно в Доме кино, как нам кажется, должны проводиться торжественно-праздничные премьеры наших новых картин с широким приглашением на эти премьеры работников смежных искусств и представителей общественности. Такие премьеры-праздники нам чрезвычайно нужны для поднятия значения нашего искусства среди других искусств и для поднятия творческого тонуса, духа среди создателей кинокартин.
Нужно все сделать, чтобы в нашем Доме кино было интересно и уютно, чтобы в него была охота идти, чтобы в него тянуло, чтобы здесь можно было встретиться и поговорить с друзьями, почитать новые книги или журналы, посмотреть очередную выставку работ художников, послушать хороший, интересный доклад и, наконец, просто весело, в своей среде, провести какое-то время.
Все это можно сделать только тогда, когда Дом кино станет подлинно творческим клубом, когда из него (с помощью активных членов Союза) будет вытряхнут дух скуки, формализма, некоего делячества и когда категорически и навсегда в него будет закрыт доступ посторонним людям, имеющим больше отношения к торговым организациям и магазинам, чем к какому-либо искусству вообще.
И надо, как мне думается, широко раскрыть двери нашего Дома для творческой молодежи – для студентов (начиная с III курса) ВГИКа, ГИТИСа и, может, даже других художественных вузов. Пусть на наших дискуссиях, просмотрах, обсуждениях будет как можно больше творческой молодежи (а не заведующих магазинами и провизоров с их женами…), и надо всемерно стремиться к тому, чтобы молодежь не только молчаливо слушала старших мастеров (как это часто бывает), но и выступала, спорила…
В искусстве весьма вредно “чинопочитание”, “слепое повиновение” и “боязнь”, надо, чтоб было и дерзание и смелость…
Многие из нас, сидящих здесь, прошли в своей молодости через АРРК – была такая общественно-творческая организация кинематографистов, – в ней, правда, не всегда все было хорошо, были и известные рапповские перегибы… Но в основном эта организация принесла нашему молодому тогда киноискусству и нам (тоже молодым) огромную пользу. Это был наш своеобразный университет. Именно там мы первый раз услышали А.П. Довженко и увидели его картину “Звенигора”, которую одни хвалили, другие резко порицали. Там мы рукоплескали “Матери” Пудовкина и “Броненосцу” Эйзенштейна. Там, на аррковской трибуне, сталкивались в спорах самые крайние точки зрения… И в то время никто не оглядывался и не ссылался на то или иное официальное мнение. Говорили и спорили начистоту, от души, от сердца.
О, если бы вы знали, как все режиссеры, сценаристы и операторы боялись этих просмотров и обсуждений. Они знали, что их произведение идет на беспристрастный и объективный суд их же товарищей и никаких скидок ни в чем им не будет.
И именно тогда стали появляться фильмы, прославившие наше советское искусство. Да, в поисках путей многие тогда ошибались. Ошибались С. Эйзенштейн в фильме “Старое и новое”, В. Пудовкин в картине “Простой случай” и целый ряд других, но это были ошибки поисков, ошибки новаторства, и мы (тогда молодые) на них учились и, закаленные аррковскими боями, смело шли вперед и тоже пытались что-то искать и сделать по-своему, по-новому…
Вот почему я за широкое привлечение в наш Дом кино творческой молодежи.
Нашему Союзу на половинных началах передан и журнал “Искусство кино” – это, конечно, хорошо. Но одного журнала, выходящего один раз в месяц, нам мало.
Для того чтобы оперативно откликаться на все волнующие нас творческие, производственные и технические вопросы, чтобы иметь возможность каждый новый фильм разобрать и оценить по достоинству и чтобы вообще быть в курсе повседневной работы всех наших киностудий, киностудий зарубежных стран и т. д. и т. п., нам нужна, настоятельно нужна хотя бы еженедельная, но своя газета “Кино”.
Задача Союза – добиться разрешения и организации такой газеты и выпустить первый ее номер ко дню Всесоюзного съезда кинематографистов. Пока же ее у нас нет, необходимо наладить через редакционный аппарат журнала “Искусство кино” выпуск ежемесячных или двухнедельных бюллетеней, где бы печатались наиболее интересные материалы по работе секций, отчеты и стенограммы конференций, обсуждений сценариев, картин и т. п. Такие бюллетени мог бы получать каждый член Союза, и они принесли бы большую пользу.
В задачу Союза будет входить установление более тесной и дружеской связи кинематографии со смежными областями искусства. Необходимо отметить, что без укрепления этой связи наше киноискусство, являясь искусством синтетическим, не может плодотворно развиваться и двигаться вперед.
В задачу Союза должно входить и расширение наших связей с зарубежными деятелями кино. Сейчас это приобретает особо важное значение потому, что, как вы знаете, все больше и больше расширяется практика совместных постановок наших киностудий с кинопроизводством других стран.
Отсутствие общественно-творческих организаций зачастую лишало нас возможности участвовать в международных прогрессивных кинообъединениях, осложняло наши связи с академиями кино, фильмотеками и киномузеями, существующими во многих странах.
Создание Союза во многом облегчит эту задачу и даст возможность установить со всеми подобными организациями деловой контакт, обмен опытом и фильмами.
Кроме того, Союз будет принимать активное участие и в отборе кинокартин на международные фестивали и в подборе состава наших делегаций, что до сих пор, как мне кажется, носило случайный и не всегда продуманный характер.
Союзу необходимо будет возглавить и широко организовать пропаганду и популяризацию нашего киноискусства среди трудящихся. В дальнейшем все вопросы, связанные с проведением различных кинофестивалей, зрительских конференций, творческих встреч, должны быть только делом Союза.
Союз должен стать главным связующим звеном между мастерами кино и зрителем и заняться систематизированным изучением запросов, у нашего многомиллионного зрителя.
Союзу, как мне кажется, необходимо серьезно заинтересоваться и работой наших кинолюбителей. Кинолюбительство, как вам известно, становится с каждым днем все более значительным явлением в нашей жизни. На заводах, при Дворцах культуры, в институтах, в Домах пионеров и других организациях стихийно возникают съемочные коллективы, специальные киностудии.
Задача Союза – возглавить это движение, оказывать ему практическую помощь, проводить фестивали лучших картин, поощрять их премиями, а особо талантливых любителей привлекать на студии, на производство… Это творческие резервы.
В дальнейшем нашему Союзу следует подумать и об организации Общества друзей советского кино – такое общество лет пятнадцать–двадцать тому назад существовало, и мы уверены, что возрождение его принесло бы нашему искусству большую пользу, особенно в той борьбе, которую нам необходимо будет развернуть за лучшее, культурное обслуживание кинозрителя и за высокое техническое качество демонстрации наших кинокартин как в стационарных кинотеатрах, так и на передвижках. Думаю, все согласятся с нами, что Союз должен быть кровно заинтересован в хорошем показе зрителю картин, созданных творческим трудом его членов. И поставит себе целью возродить ОДСК.
И, наконец, Союз обязан будет принять на себя заботу и о бытовых нуждах творческих и научных работников кино, которые, вопреки существующим «легендам», оказались сейчас в значительно худших условиях по сравнению с другими областями искусства и литературы. Так, кинематографисты до сего времени не имели ни одного Дома творчества, ни одного Дома отдыха и не обеспечены другим бытовым обслуживанием, которое хорошо организовано для работников смежных областей искусств через Литфонд, Музфонд и др.
Таковы в кратких чертах те основные задачи, которыми, как мне кажется, должен заняться Союз в период своего организационного оформления.
К сожалению, не будучи пока вполне компетентным и не желая отделываться общими фразами, я почти ничего не сказал о задачах Союза по вопросам науки и техники, по вопросам теории и критики и о необходимости органической связи нашего Союза с высшим учебным заведением кинематографии – Всесоюзным государственным институтом кинематографии.
Возможно, я опустил и еще что-нибудь, а кое о чем, наверно, не совсем ясно сказал, поэтому попрошу товарищей дополнить меня и высказать свои поправки и предложения.
И еще об одной немаловажной задаче мне хотелось бы сказать.
Союз наш, товарищи, как известно, организация добровольная, общественная, и вся его работа должна быть построена на принципах глубокой сознательности и полного демократизма.
Терпимость и уважение друг к другу, внимательное и чутко-бережное отношение к каждому члену Союза – вот основное, что должно быть правилом в работе руководства Союза и всего его аппарата. »
Уже по этому первому публичному оглашению задач создаваемого Союза отчетливо видно, что задумывается отнюдь не тихонькая профсоюзная контора для раздачи санаторных путевок и прочих скромных социальных подачек. И даже не политпросветовское заведение с целью зомбирования по части соцреалистических прописей. Планируется создание мощнейшей организации с огромным полем деятельности. Тут и разработка оптимальных условий развития нашей кинематографии, создание информационной, пропагандисткой и научной ее базы, изучение зрителя и его воспитание, наведение мостов с зарубежными кинематографиями и прочее, прочее.
Собес тоже не забыт, хотя и упомянут последним.
Как видим – замах поистине богатырский. Поле намечаемой деятельности по сути – безгранично и всеохватно. С чего бы это? Откуда такая наполеоновщина?
Намерение застолбить за Союзом столь огромный диапазон деятельности в докладе Пырьева было обозначено всего лишь одной фразой: «Трудно, да я бы сказал, почти невозможно управлять таким сложным искусством, как наше, только через ведомственные органы».
Сказано это было негромко, почти что вскользь. Но уж кому-кому, а участникам пленума и не надо было разжевывать, что означает сказанное. Им ли, многие из которых пришли в кинематограф еще в 20-е годы, было не знать, что это за фрукт – государственное управление кинематографом? За долгие годы своей работы в кино они повидали и пережили самых разных киноначальников. За те же годы на них словно на подопытных кроликах были испытаны множество самых разных методов и форм партийно-государственного руководства «важнейшим из искусств». Ими рулили госведомства, менявшие свои названия с такой быстротой быстро, что их подчас не успевали даже толком запомнить – ВФКО, Госкино, Совкино, Союзкино, ГУКФ, ГУК, Главискуcство, Комитет по делам кинематографии, Министерство кинематографии, Министерство культуры…
Но какие бы начальники ни оказывались в кресле руководителя кинематографии, как бы возглавляемые ими киноведомства ни именовались, работа в кино в силу сложившийся в нем системы и практики управления была и оставалась все такой же каторгой. И буквально опыт каждого кинематографиста – и седого ветерана, и только-только переступившего порог киностудии, неоспоримо свидетельствовал тогда об одном: а именно о том, о чем 52 1957 только вскользь упомянул Пырьев. Государство в одиночку, действительно, не в состоянии оптимально управлять кинематографом, используя только одни ведомственные вожжи. Без участия в этом управлении самих кинематографистов дело по-настоящему никогда не заладится.
А потому кинематографистам надо объединяться. А объединившись, решение многих задач, с которыми не справиться одним лишь госорганам, брать на себя. Формула «общественно-государственный кинематограф», которая появилась в годы перестройки, тогда, в далеком 1957-м году, естественно, не произносилась вслух. Но именно ее Пырьев и его единомышленники, конечно же, имели в виду.
Позднее, на одном из последующих пленумов Оргкомитета, Пырьев выскажется на эту тему в присутствии министра культуры Екатерины Фурцевой уже более, чем откровенно: «У меня конкретное предложение к министру культуры – сменить аппарат министерства и Главка и послать его на производство, а с производства взять людей наиболее молодых и понимающих наше искусство, видящих его трудности, как их можно решить, и послать их в Главк и министерство. А пока этого нет, мы делаем такое предложение: руководство кинематографией утвердить здесь, на Васильевской улице, в нашем прекрасном здании, а мы все: я, Ромм, Арнштам, Юткевич и другие будем ее (министра) аппаратом, будем ее обслуживать. А у входа поставим вахтера и прикажем не пускать сюда аппарат министерства и Главка».
Светлая греза сбудется уже только в эпоху перестройки, когда руководство киноотраслью не формально, а по существу действительно переместится из Малого Гнездниковского на Васильевскую. Но что касается конкретных задач, заявленных в инаугурационной речи председателя Оргкомитета СРК, отнюдь не окажутся лишь амбициозными декларациями и будут выполнены. И даже перевыполнены.
Но вернемся к пленуму.
Следом за Пырьевым с докладом «О разработке проекта устава союза» выступил его заместитель по Оргкомитету А. Згуриди.
Поднявшийся на трибуну заместитель культуры СССР В.Н. Сурин от имени своего ведомства клятвенно заверил собравшихся: «Мы тоже хотели и ратовали за создание Союза». Подробностями этого занятия он, однако, не поделился, сосредоточившись на вопросе расширения международных связей: «Мне кажется, что мы должны довести до конца (мы эту работу уже начали) вопрос с организацией международных кинофестивалей. Он уже подготовлен, и центр большой международной жизни будет перенесен в Советский Союз. Раньше мы полагали, что Карловарский кинофестиваль будет происходить поочередно у них и у нас в Москве. Но из Чехословакии нам сообщили, что они будут проводить этот кинофестиваль только у себя.
Поэтому нам нужно будет проводить международный кинофестиваль у себя, независимо от чехословацкого. На это мы получили согласие Центрального Комитета партии.
В связи с этим возникает один вопрос. Международная организация продюсеров должна утвердить международный кинофестиваль в Советском Союзе. Должен сказать, что три-четыре месяца назад нам было очень трудно разговаривать на эту тему, но после поездки в Канны, разговора с крупными людьми, нам удалось договориться с ними об организации международного кинофестиваля в Советском Союзе. А то, что его нужно проводить у нас – это бесспорно». Москва. Малый Гнездниковский пер., д. 7. В этом здании с 1917 г. размещались все советские государственные организации, руководившие кинематографией
Сергею Юткевичу еще на стадии предварительных обсуждений было дано поручение подготовить предложения о принципах приема в члены Союза. Кого принимать и на каких основаниях, а перед кем захлопывать дверь. Выступая с трибуны пленума, Юткевич признался, что споры по этому вопросу были очень горячими. Основной принцип зачисления в члены Союза в итоге был сведен к формулировке «За творческий вклад». По мнению Юткевича, эта формулировка должна служить довольно надежным барьером на пути засорения Союза случайными людьми.
Далее он сильно порадовал участников пленума предложением начать формирование кадрового состава Союза с автоматического зачисления в его ряды группы в составе 260 персон – «так называемых членов-учредителей СК, кандидатуры которых бесспорны». Эти «бесспорные кандидатуры» предстояло утвердить на первом же заседании Президиума Оргкомитета без процедуры подачи личных заявлений и прочих обязательных для других кандидатов процедур.
Юткевич не был бы Юткевичем, если бы, настаивая на введении жестких принципов достаточно элитарного отбора при приеме в Союз, тут же не предложил узаконить некую лазейку, позволяющую одаривать членским билетом Союза товарищей, профессии и опыт плохо рифмуются с формулировкой «За творческий вклад». Называлась эта лазейка – «В отдельных случаях» или «В виде исключения». Как скоро показала сама практика приема в СРК «исключения» касались в основном личностей, мало отличившихся на кинематографическом поприще, но очень и очень нужных по той или иной причине Союзу.
Пленум утвердил состав секций и избрал их председателей. Руководство секцией художественной кинематографии было доверено Михаилу Ромму. Комиссию документального кино возглавил Илья Копалин, кинодраматургии – Евгений Габрилович, мультипликационных фильмов – Иванова-Вано. Руководителем комиссии критики, теории и истории кино был утвержден Ростислав Юренев, науки и техники – главный инженер «Мосфильма» Борис Коноплев. Возглавить работу с кинолюбителями было доверено Григорию Рошалю.
Заведовать комиссией по международным связям и прорубать окно в Европу и другие концы света поручили С. Юткевичу, про западопоклонство которого еще с 30-х годов в кинематографической среде широко гуляла неполиткорректная шутка С.М. Эйзенштейна.
Пленум утвердил положение об Оргкомитете СРК. Его главная статья гласила: «Всей текущей работой Оргкомитета руководит Президиум в составе Председателя, двух его заместителей и 12 членов Оргкомитета».
Был утвержден также состав рабочей комиссии по разработке устава СРК. В нее вошли А.М. Згуриди, М.И. Ромм, Г.В. Александров, Л.П. Погожева, И.А. Рачук.
Еще одна комиссия в составе М.К. Калатозова, главного инженера «Мосфильма» Б.Н. Коноплева и композитора Н.Н. Крюкова должна была подготовить проект устава Кинофонда, обеспечивающего финансовое благосостояние и деятельность Союза.
И наконец, последнее примечание к двухдневному обсуждению. Создание республиканских союзов поначалу не предполагалась. Это решение вызрело позднее, при выработке и утверждении устава СРК. Трудно сказать, кто именно придумал учредить все республиканские союзы, кроме российского. Последнее было, конечно, в чистом виде иезуитство, ведь именно российские кинематографисты практически в одиночку добивались создания своего творческого союза и, в конце концов, добились своего. Но именно им власть не позволила создать свою республиканскую организацию. Потом, в эпоху горбачевской перестройки, это дорого обойдется кинематографистам России. Но у нас еще будет возможность поговорить на эту тему.
В целом же первый пленум СРК был замечательно и всесторонне подготовлен, он прошел очень дружно, деловито и увенчался важными решениями.
Теперь можно было смело разворачивать уже конкретную практическую работу…
28 июня 1957 года
Министр культуры СССР Н.А. Михайлов издал приказ № 423 «О мерах содействия по организации СРК СССР». Согласно этому приказу в ведение СРК передавался Московский Дом кино, санаторий «Болшево», Ленинградский Дом кино, а также обеспечивалось текущее финансирование СРК. На первых порах это финансирование осуществлялось в виде отчислений (0,25%) от прибылей кинопроката.
Однако госбюджетная грудь это продолжалось недолго кормила новорожденную организацию. После создания в 1959 году дочерней организации СРК – Бюро пропаганды советского киноискусства (БПСК) – Союз отказался от государственных подачек и полностью перешел на самофинансирование всех видов своей деятельности.
Михайлов Николай Александрович (1906–1982)
«Партийный, государственный деятель деятель. С 1922 работал чернорабочим, в 1924–31 вальцовщиком на заводе «Серп и молот». В 1930 вступил в ВКП(б). В 1931–37 секретарь партячейки учебно-производственного комбината на заводе «Серп и молот», редактор заводских многотиражек, зав. сектором печати Пролетарского райкома партии, сотрудник газеты «Правда». В 1937–38 ответственный редактор газеты «Комсомольская правда», на страницах которой организовывал акции травли арестованных «правотроцкистов, заговорщиков, вредителей» и т. д., а также по прославлению И.В. Сталина. В 1938 М. был назначен 1-м секретарем ЦК ВЛКСМ и занимал этот пост почти 15 лет. В 1939–66 член ЦК партии, в 1939–52 член Оргбюро ЦК. Проводил огромную работу по воспитанию молодежи в духе бездумной преданности партии и лично Сталину, заставляя сыновей отрекаться от арестованных отцов, поощряя доносительство. Под его руководством создавались легенды о «пионерах- героях» и «комсомольцах-героях», пропагандировалось самопожертвование и т. д. В 1946–62 и 1966–70 депутат Верховного Совета СССР. Верный выдвиженец Сталина, Михайлов, не имевший крепких связей в кругах довоенной партийной элиты, в окт. 1952 был выдвинут вождем в секретари ЦК КПСС, члены Президиума ЦК и одновременно возглавил отдел агитации и пропаганды ЦК. После смерти Сталина, когда к власти пришла «старая гвардия», М. потерял секретарский пост и членство в Президиуме ЦК и был сначала перемещен на пост 1-го секретаря Московского комитета КПСС, а в 1954 отправлен послом в Польшу. В 1955–60 он занимал пост министра культуры СССР, но в I960 вновь удален из Москвы, на этот раз послом в Индонезию. С окт. 1965 пред. Государственного комитета по печати. В марте 1970 вышел на пенсию».
