Продолжаем — с разрешения автора — киноведа Валерия Фомина — публиковать фрагменты летописи Союза кинематографистов России, опубликованной в союзной газете «СК Новости» в № 320-321 (24.07.2014), 322 (от 22.08.2014), 323 (от 19.09.2014).
2 июля 1979 года
Страшный, роковой день. На съемках фильма «Прощание с Матерой» погибла Лариса Шепитько и члены ее съемочной группы. После триумфального «Восхождения» Шепитько долго и трудно определялась с выбором материала для следующего фильма. Ее ждал очень интересный и много обещавший сценарий околофольклорной притчи В.Войновича «Любовь» (позднее он был опубликован под названием «Владычица»). Была начата работа над сценарием к «Селу Степанчикову» Достоевского. Но Лариса Ефимовна неожиданно выбрала «Прощание с Матерой» Валентина Распутина. Выбор этой замечательной повести оказался роковым.
На съемках фильма в окрестностях Селигера машину со съемочной группой при выезде с проселочной дороги на шоссе протаранил груженый самосвал. Вместе со своими товарищами погибла и Лариса Шепитько…
«На свою беду, − вспоминал позднее Элем Климов, − я сам и насоветовал это снимать. Она готовилась экранизировать «Село Степанчиково». У них с Наташей Рязанцевой был практически готов сценарий. Можно сказать, были уже почти что в запуске. Но Лариса сама еще как-то колебалась и окончательного решения не приняла. И вот как-то сидим, с нами наш сын, Антон, еще маленький совсем. Идет полушутливый разговор, игра такая – мы объясняемся не напрямую, а через Антона. Лариса говорит ему: «Спроси папу, какой фильм мне все-таки снимать?». Я отвечаю: «Передай маме, что «Село Степанчиково» ей снимать не надо». Антоша ей «докладывает» мою резолюцию слово в слово. «А ты спроси тогда у папы: «Почему не надо?». − «А потому не надо − скажи маме − что для того, чтобы «Село Степанчиково» снимать, надо иметь чувство юмора. А у нее его нету». − «А ты спроси тогда, Антоша, что же маме в таком случае делать?». − «Скажи маме, что ей надо снимать «Прощание с Матерой». Это как раз для нее…».
Я обычно в доме все первым читал. И «Матеру» тоже раньше Ларисы прочитал. И некоторое время даже прикидывал – не взяться ли мне самому за эту вещь? А потом показалось: нет, Ларисе это ближе, она лучше сделает. И вот так все дьявольски перевернулось − пришлось мне все же это «Прощание» самому снимать. Уже за Ларису…».
За право экранизировать повесть Валентина Распутина пришлось биться по-настоящему. «Прощание с Матерой» − пожалуй, вершинное произведение русской прозы второй половины ХХ века. И совершенно особое ее место в ряду других замечательнейших произведений Василия Шукшина, Федора Абрамова, Василя Быкова, Виктора Астафьева, Василия Белова было обеспечено не каким-то особым литературным мастерством. Им-то как раз простоватая по виду, и не шибко красочная проза Распутина никогда особо не отличалась. Отличало другое: повествование, живописуя вроде бы привычную картину начала строительства большой советской стройки – сколько их промелькнуло в литературе и на экране! − резко взмывало над постылой обыденностью и устремлялось в поднебесные выси, ставя проблемы даже не мирового, а цивилизационного характера. И прежде всего, о цене так называемого прогресса. Причем Распутин не только ребром ставил этот вопрос. Весь строй его повести однозначно и более чем убедительно утверждал, что пресловутый прогресс, побуждающий менять русла рек, сносить с лица земли сотни деревень, ломать вековой уклад многих тысяч людей, на самом деле губителен и античеловечен. Тем самым писатель, по сути дела, ставил под вопрос праведность многих священных догматов советской пропаганды и капээсэсной идеологии.
Невольно возникает вопрос: как такое крамольное произведение могло появиться на страницах советского издания?
Публикация повести в «Нашем современнике» произошла, скорее всего, по недосмотру цензуры в силу какого-то уж слишком счастливого стечения обстоятельств. Но уж раз грех случился, власть, дабы не привлекать к публикации дополнительного внимания, не стала топтать и громко бичевать крамольное произведение, как это обычно происходило в подобных случаях. Но не допустить ее экранизацию − об этом стоило позаботиться всерьез. Потому, что одно дело – появиться на страницах журнала со скромным тиражом. И другое дело – увидеть ее на экране. И надо отдать должное охранным редутам Госкино – они поупирались намерению Шепитько на всю катушку. И это поистине героическое сопротивление удалось сломить не только благодаря фантастическому упорству режиссера. Тут, по-видимому, сказалось громкое и долгое эхо успеха ее последней работы и столь впечатляюще продемонстрированная способность обернуть поистине безнадежную ситуацию в трамплин для блистательной победы. Возможно, госкиношной редакторской рати погрезилось, что и с экранизацией распутинской повести Шепитько как-то сумеет «вывернуться». К тому же и сама она сделала умный тактический шаг навстречу опасениям напрягшейся редактуры. Уже в самой исходной заявке Шепитько мягко пообещала смягчить трагический пафос повести, придать ей более оптимистическое звучание.
К тому же с избавлением в 1978 году от конъюнктурного Даля Орлова в самой Главной сценарной редакционной коллегии Госкино слегка просветлело. Да и его сменщик, новый шеф ГСРК Анатолий Богомолов являл собой вроде бы уже несколько иную фигуру. Ведь и в кресле предводителя комитетской редактуры оказался-то он именно потому, что будучи телевизионным начальником, выпустил в эфир какую-то явную несоветскую бяку. То есть кое-какие наклонности к более либеральному подходу к запускаемым проектам у новоиспеченного киноначальника как будто были. А когда они заводятся у начальника, то и подчиненные смелеют.
Вот почему дерзкое предложение Ларисы Шепитько экранизировать «Прощание с Матерой» хоть и напрягло Госкино, но все же не было придушено сразу.
Началась долгая и упорная борьба за то, кто в конце концов перетянет канат. Шепитько билась за то, чтобы снять Распутина по-настоящему. Редактура же упорно тужилась увести подальше сценарий и будущий фильм от наиболее опасных рифов, упорно старалась подвигнуть режиссера на то, чтобы «высветлить» повествование и оправдать ростом электроэнергии изнасилование природы и разрушение человеческих судеб.
Развернулось настоящее сражение режиссера с чиновничьей ратью за возможность поставить фильм. В долгом противоборстве с упорным режиссером притомившаяся редактура Госкино наконец-то выбросила белый флаг.
19 марта 1979 года по «Мосфильму» вышел приказ о запуске фильма в подготовительный период. 13 июня 1979 года «Прощание с Матерой» было запущено в производство. Группа спешно отбыла на Селигер для натурных съемок. Я немедленно стал оформлять командировку от «Советского экрана», дабы не прозевать начало работы над этим фильмом, особо волновавшим меня отнюдь не по одной только киноведческой линии.
… Дело в том, что свою личную «Матеру» мне довелось пережить за много- много лет до появления распутинской повести. Это случилось на Волге, под Казанью летом 1954 года, когда мои родные места ушли под воды только что созданного Куйбышевского водохранилища.
Трудно передать тот ужас и потрясение от зрелища уходящего на твоих глазах под воду мира твоего блаженного детства. Вся многокилометровая пойма Волги с ее дивными заливными лугами, старицами, песчаными озерами с хрустально прозрачной водой, островками могучих дубовых рощ – все эти Божьи творения дивной красоты уходили в небытие, затапливаемое мутной водой, по которой течение несло всевозможный скарб разоренных жилищ, заборы, вымытые из земли гробы…
Увидев все это впервые, я, 14-летний пацан, уже успевший кое-что повидать по части ужасных картин, едва устоял на ногах и не грохнулся в обморок. Позднее довелось увидать и пережить и то, о чем не написал Распутин. А именно о том, что же стало с переселенными в новые места людьми после затопления Матеры. А вот тут-то и произошла самая страшная беда. В нашу небольшую деревню под Казанью, Новое Аракчино, подселили огромное множество семей из разных затопленных деревень. В каждой из них жизнь прежде складывалась по какому-то своему порядку и уставу. В каждой все друг друга хорошо знали, были свои особо авторитетные люди, которых слушались и уважали. К тому же деревни были, как правило, мононациональные. Теперь все перемешалось. Никто в этом новом большом человеческом котле никого не знал и знать не хотел, никаких авторитетов и общих правил поведения не стало. Мгновенно расцвели воровство, хулиганство, бандитизм и прочее непотребство. На нашей улице, ничем не отличавшейся от других, все пацаны, в том числе и самые ближайшие мои дружки, оказались за решеткой. Некоторые за убийство. Недавняя наша жизнь при всех ее проблемах и бедах казавшаяся все же сказочно счастливой, а Волга с ее лугами – чистым раем, на глазах превратились в гадюшник и большое помоище.
Рана та − моя пережитая на Волге «Матера» − не зажила и за минувшие с той поры годы. Вот почему так тянуло поскорее оказаться в группе − была надежда, что фильм поможет как-то выплакать эту неизбывную, саднящую горечь, засевшую, наверное, в душе каждого из тех миллионов вынужденных «переселенцев», кто на бескрайних просторах нашей родины пережил подобное.
По всем обстоятельствам выходило так, что в тот день, когда Лариса Ефимовна погибла вместе со своей съемочной группой, я уже должен был быть вместе с ними. В кармане у меня лежало командировочное удостоверение от «Советского экрана», для которого предстояло написать репортаж. Был в кармане и железнодорожный билет до Осташкова.
Но судьбе суждено было вывернуться так, что буквально накануне отъезда у меня дома у самого стряслась беда – жена попала в реанимацию, и мне пришлось остаться в Москве. А уже несколько дней спустя я вместе со всеми стоял словно контуженный в павильоне «Мосфильма», где обитые невыносимым красным кумачом высились на постаментах, кажется, пять (не было сил сосчитать) гробов и фотографий прекрасных, совсем молодых лиц, жизнь которых тогда разом оборвал роковой случай. И именно тогда, в минуты невыносимо тяжкого прощания почему-то промелькнуло и навсегда застряло в душе ощущение, что приедь я на Селигер вовремя, этого кошмара наверняка удалось бы избежать… Но судьбу не повернешь…
3 июля 1979 года
В Отдел культуры ЦК КПСС направлено письмо из Госкино СССР о проблемах работы Рязанской кинокопировальной фабрики. 11 июля было направлено уже и повторное письмо с характеристикой ситуации на фабрике, на которой не удавалось сохранить достигнутый к 1979 году объем производства в связи с сокращением поставок кинопленки. «Госкино СССР совместно с Минхимпромом предпринимает ряд мер по сокращению дефицита кинопленки за счет освоения пленок с пониженным наносом серебра, а также по переходу в дальнейшем на массовое тиражирование фильмокопий гидротипным способом, позволяющим использовать пленки, не содержащие дефицитного драгоценного металла. При переходе на гидротипную печать предусматривается модернизация производства и, в первую очередь, Рязанской кинокопировальной фабрики. По этому вопросу Госкино СССР вошел с соответствующим предложением в Правительство».
4 июля 1979 года
Отдел культуры ЦК КПСС передал Госкино СССР письменную жалобу поэта и исполнителя роли Циолковского в фильме «Взлет» Е. А. Евтушенко по поводу идейно-художественного решения фильма. С Евтушенко в Госкино СССР была проведена успокоительная беседа. 11 июля фильм был принят к выпуску на экран. Съемочная группа внесла в фильм поправки, оговоренные при первом просмотре.
6 июля 1979 года
Вышло постановление коллегии Госкино СССР «О мероприятиях по выполнению постановления ЦК КПСС «О дальнейшем улучшении идеологической, политико-воспитательной работы». И этот опус комментировать не берусь. 9 июля Надзирателям в погонах из Главного политического управления удалось предотвратить еще одну крупную идеологическую диверсию против Советской Армии.
Опасная крамола была обнаружена в фильме Виктора Турова «Точка отсчета». Об очередном подвиге бдительных главпуровцев счел необходимым доложить ЦК КПСС самолично министр обороны Д.Устинов (!!!). Вот образец его киноведческой работы:
«ЦК КПСС Госкино СССР принят для показа на всесоюзном экране цветной художественный фильм «Точка отсчета» о современной жизни Вооруженных Сил (авторы сценария В.Акимов и В.Ежов, режиссер В.Туров, производство киностудии «Беларусьфильм»).
По замыслу постановщиков, фильм, построенный на материале будней воздушно-десантных войск, должен раскрыть сложность формирования воина-десантника, роль армейского коллектива в его становлении. Однако, эта важная и ответственная тема представлена авторами в искаженном виде (…). Не раскрывается духовная жизнь воинов, процесс их идейного роста, возмужания, в то же время значительная часть ленты обращается к показу потасовок, драк, ресторанной жизни (…).
Картина лишена оптимистического начала, романтической приподнятости и в представленном виде способна вызвать превратное представление об армии, службе в ней.
На серьезные просчеты кинокартины обращалось внимание представителями Главного политуправления СА и ВМФ, командования Воздушно-десантных войск, приглашенных в Госкино СССР на прием фильма, однако высказанные рекомендации по его улучшению не были полностью реализованы.
Полагал бы целесообразным фильм «Точка отсчета», как ущербный в идейно-политическом плане, на всесоюзный экран не выпускать. Указать Госкино СССР на необходимость осуществления более строгого, принципиального подхода в оценке фильмов на военно-патриотическую тему. 6 июля 1979 г. Д.Устинов».
Конечно, такие «телеги» на тормозах не спускали. Отчет Отдела культуры ЦК о мерах принятых по письму Устинова по своему объему даже превышал маршальскую рецензию.
По команде из ЦК состоялось совместное обсуждение уже принятого фильма представителями Госкино, СА и ЦК КПСС. По армейской линии фильм обсуждали сразу три генерал-майора. Хотя в Госкино СССР имелись и свои большие знатоки военного дела (например, зампред Госкино Б.Павленок), чиновникам из Госкино пришлось взять под козырек.
На Васильевской между тем никто даже не почесался. Оставшись без поддержки, госкиношная команда капитулировала и выбросила белый флаг:
«Руководством Госкино принято решение о существенной переработке фильма. Достигнута договоренность о том, что в дальнейшем вопрос о его выпуске будет рассмотрен совместно Госкино СССР и Главным политическим управлением Советской Армии и Военно-Морского Флота».
Подобные баталии разыгрывались еще не раз…
А вот Алексею Салтыкову, вознамерившемуся снимать фильм «Запрашивает ‘‘Центр’’», повезло больше. Сценарий будущего фильма, отправленный на дегустацию в КГБ СССР, получил благословение киноведов с Лубянки:
«Комитет Государственной безопасности СССР Генеральному директору киностудии «Мосфильм» тов. Сизову Н.Г.
Либретто киносценария «Запрашивает ‘‘Центр’’», написанный В.Враговым, Б.Куликовым, А.Салтыковым, нами рассмотрен. По вопросам, касающимся деятельности Комитета госбезопасности возражений не имеется. Учитывая актуальность и вместе с тем деликатность затрагиваемой проблемы в современных условиях рекомендуем создание такого фильма согласовать в инстанции. Приложение: либретто киносценария на 46 страницах. Начальник пресс-бюро КГБ СССР Я.П. Киселев».
10 июля 1979 года
В соответствии с соглашением о культурном сотрудничестве между СССР и ПНР и в связи с 35-й годовщиной национального праздника Польши – Дня Возрождения, с 10 июля в Москве, Рязани и Риге проводились Дни польского кино.
12 июля 1979 года
Вышел указ Верховного Совета СССР о награждении Всесоюзного научно-исследовательского кинофотоинститута (НИКФИ) орденом Трудового Красного Знамени за заслуги в развитии советской кинотехники.
16 июля 1979 года
Вышло постановление коллегии Госкино СССР «О повышении качества звука кинофильмов».
Переход в эру звукового кино вообще очень тяжело дался советской кинематографии и по части освоения техники звукозаписи при съемке фильма, и особенно при осуществлении массовой звукофикации кинотеатров.
Процесс полной звукофикации киносети затянулся в СССР ровно на два десятилетия. Вплоть до конца 30-х годов многие фильмы приходилось снимать в двух вариантах − звуковом и немом. Даже в начале 50-х на многих киноустановках в СССР зрители могли смотреть фильмы только в немом варианте. Проблема со звуком перешла в разряд хронических.
И совсем не случайно, что постановление Госкино «О повышении качества звука кинофильмов», принятое уже в 1979 году в ряду других документов подобного рода, содержало едва ли не рекордную дозу зубодробительной критики, допустимой в советском бумаготворчестве.
Отмечая отдельные и скромные успехи в некоторых областях отечественного звукового оформления новых фильмов, постановление Госкино жестко признавало очень серьезное отставание и по линии разработки новой звуковой аппаратуры, и непосредственно в ходе съемок и озвучания новых фильмов в студийных киноателье, при тиражировании кинопродукции и совершенно кошмарном качестве воспроизведения звукоряда в обычных кинотеатрах.
19 июля 1979 года
Секретариат СК СССР подвел итоги кинофестиваля «Советские кинематографисты труженикам Нечерноземья».
Работа, и в самом деле, была проделана нашим Союзом не только огромная, но и полезная, человеческая. Все-таки нельзя не отметить, что во многих своих делах и начинаниях наш тогдашний Союз шел со страной, а не только со Старой площадью, нога в ногу. И многое не только для самих членов СК, но и для всего нашего народа сумел сделать тогда доброго и полезного. И это было очень здорово.
20 июля 1979 года
По итогам рассмотрения ходатайства председателя Госкино Литовской ССР А.Бразайтиса «Об организации производства мультипликационных кинофильмов на Литовской киностудии» Госкино СССР поддержало это предложение. В ответном письме зампредседателя Госкино СССР Б.В. Павленка сообщалось, что в перспективе производство анимационных фильмов в Литве представляется вполне целесообразным.
20-25 июля 1979 года
Бюро пропаганды советского кино (подразделение нашего Союза и его главный кормилец) организовало и провело в Магнитогорске фестиваль советских фильмов, посвященный 50-летию города и первой ударной комсомольской стройки.
21-27 июля 1979 года
В Алтайском крае с самым активным участием и под эгидой СК СССР прошли «Шукшинские чтения», посвященные 50-летию известного земляка.
24-29 июля 1979 года
Комиссия телевидения СК совместно с Гостелерадио СССР провела во Владивостоке всесоюзный фестиваль телевизионных фильмов «Наш советский образ жизни». В рамках фестиваля был организован семинар творческих работников ТВ.
28 июля 1979 года
Председателю Госкино СССР Ф.Т. Ермашу еще раз и более основательно пришлось отчитываться перед Советом Министров СССР о работе советской кинематографии по борьбе с пьянством и пропаганде здорового образа жизни.
Отечественная киномуза, начиная еще с ханжонковского научно-просветительского фильма «О пьянстве и его последствиях», не раз вступала в бой с давним национальным бедствием, именуемым «зеленым змием». Можно вспомнить, к примеру, знаменитую статью Троцкого «Водка, церковь и кинематограф», в которой впервые была выдвинута идея «кино вместо водки». Можно припомнить и Иосифа Виссарионовича Сталина, унаследовавшего эту идею и утвердившего ее в начале 30-х в качестве официальной государственной программы, согласно которой доходы от кино должны были заменить прибыль от алкогольного пойла.
Прекраснейшая и благородная программа, к осуществлению которой советское кино было очень близко в 30-е годы. Сплоховал тогда шеф советского кино Борис Шумяцкий, не сумевший нарастить объем советского кинопроизводства и расширить кинотеатральную сеть. Впрочем, обозначая благородное намерение поучаствовать в битве с одним из губительнейших российских пороков, кинематограф одновременно и сам под флагом пресловутой «правды жизни» смачно и талантливо изображал в фильмах картины пагубной привычки, невольно способствуя ее пропаганде и распространению.
Но в 1978 году, после выхода постановления советского правительства «О дополнительных мерах по усилению борьбы с пьянством и алкоголизмом», кино вынуждено было прекратить подобные забавы и перейти к очередному объявлению войны эпидемии алкоголизма.
«В соответствии с постановлением, − гласил отчет Ермаша, − Госкино СССР разработал и осуществил ряд мероприятий, предусматривающих усиление борьбы с пьянством и алкоголизмом средствами кинематографа. В ежегодных тематических планах киностудий предусмотрено создание произведений, направленных на борьбу с пьянством как социальным злом, наносящим вред здоровью человека, семье и обществу. В соответствии с утвержденными тематическими планами в 1978 году завершено производство 29 документальных, научно популярных фильмов по этой тематике, в т. ч. 12 фильмов по заказу Министерства здравоохранения СССР и других заинтересованных министерств и ведомств. В 1979 году планируется создание 25 документальных и научно-популярных фильмов, раскрывающих социальный вред пьянства и алкоголизма. Среди создаваемых фильмы «Вся жизнь», «Творчество и алкоголь», «Невидимый диагноз», «Вино и сердце», «Алкогольные психозы», «Потерянное время», «Сто граммов для настроения», «Пьянству бой» и другие. В сатирическом журнале «Фитиль» систематически помещаются сюжеты, бичующие алкоголизм и критикующие снисходительное отношение к пьяницам или попустительство им. В 1978 году выпущены художественные фильмы «Беда» (киностудия «Ленфильм») и «Улан» (киностудия «Киргизфильм») острой антиалкогольной направленности. В 1980 году с учетом этой тематики планируется работа над художественным фильмом «Все это было бы смешно» (киностудия «Мосфильм»), подготавливаются сценарии фильмов «Плывут моржи» (киностудия «Ленфильм») и «Лето после осени» (киностудия «Мосфильм»).
Госкино СССР принимает меры к тому, чтобы исключить появление на экране сцен, связанных с выпивкой, которые могут стать невольной «пропагандой» этого порока. Работа над антиалкогольной тематикой предусматривается в разрабатываемом перспективном плане производства фильмов на 1980-1981 годы. Была проведена определенная работа и осуществлен ряд мер по улучшению использования фильмов в антиалкогольной пропаганде.
Так, органы кинофикации и кинопроката РСФСР в 1978 году организовали около 700 тыс. сеансов с показом фильмов антиалкогольной тематики, на которых присутствовало 72 млн зрителей. Создано около 8,5 тыс. факультетов народных киноуниверситетов, кинолекториев и киноклубов, где ведется активная антиалкогольная, медико-гигиеническая и правовая пропаганда. Кинопрокатные организации располагают значительным количеством копий фильмов антиалкогольной тематики, которые систематически демонстрируются на городских и сельских киноустановках.
Так, в фильмофонде прокатных организаций Казахской ССР в настоящее время имеется 133 названия, 6746 копий художественных, хроникально-документальных, научно-популярных и мультипликационных фильмов антиалкогольной направленности.
В целом в 1978 году в киносети значительно повысилась интенсивность использования фильмов, раскрывающих социальный вред пьянства и алкоголизма. Усилена борьба с пьянством и алкоголизмом на киностудиях, предприятиях и в организациях системы кинематографии. Повышена требовательность к хозяйственным и другим руководителям за использование предоставленных им прав и выполнение возложенных на них обязанностей по борьбе с пьянством с целью создания во всех коллективах обстановки нетерпимости к фактам злоупотребления спиртными напитками и снисходительного отношения к пьяницам. <…>
Госкино продолжает работу по выполнению постановлений ЦК КПСС и Совета Министров СССР по вопросам усиления борьбы с пьянством и алкоголизмом, будет и в дальнейшем осуществлять меры по устранению недостатков в исполнении указанных решений. Ф.Т. Ермаш».
